Сегодня день на три аккорда,
Сегодня не сыграешь вальса,
Но музыкант, собою гордый,
Сжимает медиатор в пальцах.

А солнце светит через ветки,
И ветер дует с ним на пару,
Бросая медные монетки
В чехол от старенькой гитары.

Я сижу с бессонницей
У окна вдвоём.
Бог запрятал солнце
В тёмный водоём.

Ходим мы с бессонницей
От окна к окну.
Ночь к рассвету клонится,
А я все не усну.

На столе две кружки -
В каждой по глоточку.
Мы сидим с подружкой,
Здесь я ставлю точку.

Обмакну перо в закат,
Сяду в небе на диванчик.
Но стихи – не реферат,
Так, что выпью я стаканчик.

От вина родятся строчки,
Напишу-ка я об этом.
Солнце будет вместо точки
Этим очень жарким летом.

Обмакну перо в зарю,
Напишу постскриптум тоже.
И тебе я подарю,
Улыбнешься ты быть может.

Зарумянилась заря,
Засмущалась что-то.
Я стараюсь, почём зря,
Заглушить зевоту.

Мне у ночи под плащом
Было бесподобно.
Было многое ещё,
Незачем подробно.

Что краснеешь ты, заря,
Словно малолетка?
Не буди меня зазря,
Успокойся, детка!

Я придумал новый знак -
Вопросовосклицательный,
Но внедрить его - никак,
Он – малопривлекательный.

Оттого мой знак в натуре
Никакой не нужен шизе,
Лишь одной я впарил дуре
Эту шнягу по франшизе.

Зато желающих полно
На скобозапяточие,
И на прочее говно
Есть весьма охочие.

Он - кофе, Он - мужского рода,
Он - вовсе не Оно, ей Богу!
Кто не согласен, пейте воду!
И просыпайтесь понемногу.

А кофе тонкий аромат
Выходит, вовсе не для вас.
Кто не согласен (…дальше мат…),
Пейте какао или квас!

Я стараюсь стихи писать честно,
И живу тоже честно вроде.
И на свете мне так интересно,
Потому, что я духом свободен.

Все ответы дают мне рассветы,
А вопросы ищу в небосводе.
Благодарен природе за это,
Потому, что я духом свободен.

Слышу в шуме деревьев мотивы,
И с берёзкой иду в хороводе,
Вижу в каждом мгновении диво,
Потому, что я духом свободен.

Верю в Бога и вечную душу,
И не буду жалеть об уходе,
Когда время придет, я не струшу,
Потому, что я духом свободен.

Засмущался закат румяный,
Стоит лес от любви пьяный,
Шальной ветер закружится в пляске,
Строит озеро небу глазки.

Накануне Ивана Купала
И земли, и воды мало.
Искупавшись в реке солнце,
Опустилось на самое донце.

Тьма закрыла людей лица,
Будет праздник всю ночь длиться.
До утра сохранится интрига,
Кто и с кем сквозь огонь прыгал.

Но дано только тучам ведать,
Почему происходят беды.
И возникнет из страсти вспышка,
Счастья тоже бывает слишком.

Будет гром над землей грохать,
Укрощая природы похоть.
И родится от этого строчка...
Ох, какая сегодня ночка!

Забита дверь куском доски,
Во чреве дома мало света.
Но нет причины для тоски,
Окно свободно для поэта.

Мне все на свете по плечу,
И я свою исполню песню.
И будет всё, как я хочу,
Или, намного интересней.

Я сочинил мелодию,
Но с трудом ее вспомнил.
Автор мелодии вроде я,
А кто же ее исполнил?

Кто же сыграл мелодию,
Не помню ее названия.
Автор мелодии вроде я,
Но нет у меня осознания.

Я сочинил мелодию,
На “Let It Be” похожую.
Автор мелодии вроде я,
Или не я, быть может?

Быть в ударе - судьба барабана,
Жить на сцене - судьба актёра,
Быть в глазури - судьба марципана,
Жить в машине - судьба шофёра.
Быть затёртой - судьба монеты,
Быть любимой - судьба невесты,
Быть забытым - судьба совета,
Дрожжевым же быть - участь теста.
Быть распахнутым - участь неба,
Быть распятым - судьба поэта,
Испечённым быть - участь хлеба,
Быстротечным быть - участь лета.

В 3 часа зажглась заря,
Огненная лента.
Пробудился я не зря,
Чтоб увидеть это.

У отца - святого духа
И у матушки-природы
Утро, бабка-повитуха,
Принимала роды.

И родился новый день,
Простыня вся красная.
Жизнь - смертельная болезнь,
Но такая классная.

Ночь опустилась пологом узорным,
Связывая все звёзды воедино
В каскады гирлянд на фоне чёрном,
Будто бы ожившая картина.

И плывут тихонько, словно речка,
Звуки ненаписанных симфоний.
Солнца обручальное колечко
Прячет небо в тёплые ладони.

Вздрогнув от росы прикосновения,
Улыбнулись листья сквозь дремоту.
А восточные чертоги в нетерпении
Мастер одевает в позолоту.

Есть притягательная сила,
В бескрайней Родине моей,
Где наше детство проходило
Среди берез и тополей.

Среди больших сугробов снега,
Под звуки плачущей весны,
И переменчивого неба,
И переменчивой судьбы.

Да, есть места и покрасивей,
Где дамы пишут по-французски.
Но я люблю тебя, Россия,
И горд, что называюсь русским!

Хотелось бы быть мне Мадонной,
И грудью младенца кормить.
Хотел бы я быть Марадоной,
И гол с центра поля забить.

Хотелось всерьез велоспортом
Заняться и мастером стать,
А может быть свадебным тортом,
Чтоб дамы могли облизать?

Хочу, как медведь косолапый,
В тайге возле озера жить.
Хотел бы я быть Римским Папой,
И Римскую Маму любить.

А может вдовой молодою,
Чтоб все волочились за мной?
Нет, лучше я буду собою,
И жизненный путь пройду свой.

То, что было до меня -
То и будет.
Утро пробежит, звеня,
Мир разбудит.

Птицы лето пропоют,
И - молчанье.
Кузнецы луну скуют -
На венчанье.

Повенчались жизнь и смерть
Нынче снова.
Возвращает неба твердь
Нас к основам.

Всё пребудет под луной,
И ничто не ново:
Ветер, стужа, звёзды, зной,
Чудо слова.

Про счастливую любовь
Разговоры,
И о Боге вновь и вновь
споры, споры, споры…

Вот тропинка на лугу.
Я по ней один бегу
И решусь на первый шаг
За овраг.

Нежно обнимает ночь,
Видно, хочет мне помочь.
Потому что, мы близки
До тоски.

Шепчет сонная трава,
Плачет серая сова.
Я сижу на берегу,
Хворост жгу.

И рождаются слова -
В каждом слове звука два,
В каждом звуке края нет...
Ночь и цвет.

Или, это, трепеща,
Вырвалась моя душа
Из таких простых словес
До небес.

Ей - счастливого пути!
В небесах своё найти.
Нынче, самый темный мрак
Лёг в овраг.

И, так светел, неспроста
Пепел моего костра.
На кисельном берегу,
На лугу.

Я не писал этих стихов -
И только завтра обнаружу
Рифмованный набор грехов,
Что вышел у меня наружу.

Не наносил я на бумагу
Возникшие невесть откуда строки,
Но все-таки почту за благо,
Людские обличать пороки.

Я не писал, но получилось,
И написалось - где-то бродит.
А может это мне приснилось
И из сознанья не уходит?

Если ты живешь на свете,
Я у Яндекса спрошу,
Я погуглю в интернете,
И по мэйлу напишу.

Я свяжусь с тобой по скайпу,
По вацапу позвоню,
Мы сконнектимся без хайпа,
Я все ссылки сохраню.

Будем каждый день в онлайне,
Ты аккаунт не меняй.
Дай апгрейд девайсу, в крайнем,
Только не игнорь меня.

Ну, а если в виртуале
Будешь спамить и флудить,
То тогда с тобой в реале
Перестану я тусить.

Отвинчу от компа гайки
И обрежу провода,
Удалю твои я лайки
И забаню навсегда.

У меня мотивчик крутится,
Запишу его скорей.
Видимо, Бетховен трудится
Где-то в голове моей.

А проснувшись утром рано,
Я запел, как Челентано.
Ну, а выпив граммов сто,
Станцевал, как Фред Астор.

В результате, этим летом,
Я, не будучи поэтом,
Написал стишок об этом,
Продиктованный мне Фетом.

Как же это происходит?
Я ж не экстрасенс ведь, вроде,
И не знал, что так бывает.
Видно, дача так влияет.

Не простая жизнь у нынешних помещиков,
Сутками работаешь без сменщиков.
Так бывает за день умотаешься,
Что домой идёшь с трудом, шатаешься.

У помещика голова, как помещение,
Многих дел, забот и замыслов вмещение.
Ведь в неё поместье помещается,
И за это многое прощается.

У слова этого с забора
Есть и враги, есть и друзья,
Все понимают глупость спора,
Но не писать его - нельзя!

Замажут слово белой краской
На том заборе нынче днем,
А утром я опять украдкой
Пойду писать его углем.

Так продолжаться будет вечно,
Со словом тем то там, то тут,
Если строители, конечно,
Этот забор не уберут.

Рассвет разбился о заборы,
Орут без толку петухи.
Туман. Повисли разговоры.
С утра не пишутся стихи.

Перо бумагу, по привычке,
Царапает, как кошка плед.
Ни строчки, лишь одни кавычки,
Только рассвет оставил след.

И душат всё одни повторы,
Сплетенья разной чепухи.
Уж сумерки, закрою шторы,
Весь день не пишутся стихи.

Нынче престранное настроение,
Радость - изнанка душевной боли.
Нет лучше средства от злой мигрени,
Чем многоцветное русское поле!

Пальцы мои, словно алые маки,
Маками счастье удержишь что ли?
Жизнь хороша, когда ты в полумраке
Мчишься в бескрайнее русское поле.

Мне бы тепла, а не дачной теплицы,
Можно согреться и алкоголем.
Но не замерзну, взлетая как птицы
В небо высокое русского поля.

Мальчики-Цои все ждут перемены,
Но отменили звонки у них в школе.
Я же не жду, вам скажу откровенно.
Было бы только лишь русское поле.

Где-то тихонько звенит колокольчик,
То ли хрустальный, серебряный то ли...
Этим аккордом пора б и закончить,
Но не закончится русское поле.

Летело лето прямиком
В мои раскрытые ладони,
И от волненья в горле ком -
Что неба может быть бездонней?

А солнца раскаленный диск
Нырнул бесшумно в море ночи,
Но не было ни волн, ни брызг,
И стало тихо очень-очень.

А вскоре осветился горизонт
Луны холодным ночником,
На землю опустился сон,
И мир уснул, упав ничком.

Сон был в высоком колпаке,
В алмазных звёздах на плаще,
С волшебной палочкой в руке,
Такой загадочный, вообще.

А утром, как пропел петух,
Все началось опять по новой...
Свет дальних звезд уже потух,
И в небе радуга подковой.

Вот лето наконец,
Но как-то стороной.
В скворечнике скворец
Скворчат теплей укрой.

И снова серый день,
От холода дрожу.
Вставать с постели лень,
Я лучше полежу.

И снова мелкий дождь,
И снова капель стук,
А я, как старый вождь,
Лежу курю бамбук.

Устал уже лежать,
Когда ж пройдет чума?
Щас напишу про мать.
Скорее бы зима!

Скачет бабка, скачет дед,
И соседка и сосед,
Скачут летчики, ткачи,
Инвалиды и врачи.
Продавцы и акробаты,
Офицеры и солдаты.
И лягушки, и ежи,
И фронты, и рубежи.
И ворона, и лисица,
И давление в больнице.
Скачут грузчики в порту,
Скачут буквы на тату.
Скачут взрослые и дети,
Скачут те слова и эти.
Скачут вширь и скачут вдаль,
Кто не скачет, тот москаль.

Луна плывет в чернилах неба,
Лежит салфетка тишины.
На ней, как пятна, облака из хлеба,
Они прольются - будут сны.
Пью сновидения по капле,
Как много разных снов вокруг!
И наступлю на те же грабли,
И вновь замкнётся жизни круг.
Как прежде, это мне приснится,
Лежит салфетка тишины...
Не перевёрнута страница -
Луна, чернила... те же сны.

Нынче видел рожденье зари!
Сквозь открытое настежь окно
Солнце выплыло ровно в три.
Утро всюду, повсюду оно.

Птичий хор утру раннему рад,
Даже дятел сюда прилетел.
Наполняется звуками сад,
Вместе с птицами ветер запел.

Песню ветра подхватит ручей -
Песни петь для него не впервой.
- Чей ручей ты? - А я ничей,
Я как солнце над головой.

Как заря, я для всех и всегда,
И меня не утащишь с собой.
Что ничей я – совсем не беда,
Ведь зарю может видеть любой.

Трель соловья, черемух паруса.
А ночь плывёт над миром сонным.
На травах дымка и роса,
И небо кажется бездонным.
Висит Полярная звезда
Так близко, будто бы на крыше.
Май наступает, как вода,
И все в округе жизнью дышит.
А полночь выткала ковёр
Из мириады звезд и света,
Луна зажгла на нем костёр.
Осталось лишь чуть-чуть до лета.

Отстояли наши деды
Родину и День победы.
Праздник доблести и чести
Отмечаем мы все вместе.
И на этот День победы
Я на кладбище поеду.
Меж могилами пройду,
Старый памятник найду.
Положу к нему цветы,
Молча постою. А ты?

Я смотрю в свое оконце
Появилось вроде солнце.
На дворе конец апреля
Стало будто потеплее.

Еще вчера была весна,
Ну, а сегодня снова
Снег падает у моего окна
В остатки снежного покрова.

Но завтра зазвенит капель,
Оковы сна стряхнет природа,
И убегающий апрель
Прогонит зиму на полгода.

Снег в мае выпал,
Досада душит,
Пошёл и выпил -
Поллитра скушал.
Завяли уши
У населенья,
Посёлок слушал
И мат, и пенье.
Да, грубовато -
Статья до года.
А виновата
Во всём погода!
Не взять её ли
Нам на поруки?
Вам жалко, что ли?
Она ж со скуки!

Если бы я позабыл вдруг проснуться,
Солнце с луной никуда б не свалились.
Дождик пролился б на землю, как в блюдце,
Кони бы ржали, монахи б молились.

Было бы всё, несомненно, в порядке,
Сохли бы так же в сарае дровишки.
Кто-то б, наверное, делал зарядку,
В школе детишки раскрыли бы книжки.

Кто-то писал бы на форуме посты,
Кто-то бы Queen переслушивал снова.
Кто-то бы жил очень умно и просто,
Кто-то б хотел совершенно другого.

Кто-то зевал бы, а кто-то смеялся,
Многим везло б, а кому-то икалось.
Кто-то в любви бы кому-то признался,
Солнце светило бы, позже - смеркалось.

Если бы я не проснулся однажды,
Кто-то порвал бы струну на гитаре.
И, словно мучимый страшною жаждой,
Занял привычное место в пивбаре.

Но я проснулся. И выспался даже,
А перед сном сто грамм выпил я, каюсь.
Смою с себя сновидения сажу,
Я просыпаюсь! Я просыпаюсь!

В апреле слова, как весенние птицы,
Вьют гнезда стихов из родившихся строк,
И струйками счастья из текстов сочится
Весны ощущение, березовый сок.

Как в этом месяце четвертом,
С названьем ласковым - апрель,
Сосуществуют ангел с чертом,
И развеселая капель!

Весна была такою синеокою,
Казалось, ей и края нет!
Со звонами в апрелию глубокую
Летел горящий радостью рассвет.

Набухших почек откровения
Сплетала виноградная лоза,
Собрало небо яркие мгновения
И распахнуло горизонты, как глаза.

Весна была святой и нежною,
Улыбками подснежников цвела.
И, скинув свое платье снежное,
Весна, ты всех с ума свела!

Солнце растопило
Ледяной покров.
Время наступило
Мартовских котов.

Свой наряд сменила
Зимняя Москва,
И весна вступила
В полные права.

Прилетают птицы
Из чужих краев.
Дамы и девицы
Расцветают вновь.

В эту пору даже
Оживают пни.
У мужчин же наших
Непростые дни.

Надо всех подружек
Поздравить, не забыть,
А еще им нужно
Что-то подарить.

Это происходит
В марте каждый год,
Как болезнь находит
На мужской народ.

Не узнать их лица -
Бедные мужья.
Лучше застрелиться
Было б из ружья.

Про коварство женщин
Хорошо мы знаем.
Как идут им вещи
Купленные нами.

И уже напрасно
Объясняться ей,
Что она прекрасна
Даже без вещей.

А когда желания
Их удовлетворены.
«Главное внимание!» -
Говорят они.

Любят они это
Все, и до одной.
Наступало б лето
Следом за зимой!

А с другого бока
Если подходить,
Хочется ей-богу
Радость им дарить.

Но на самом деле
Это - просто шутка.
Мы только хотели
Вас поздравить жутко.

А еще хотели
Вам сказать сейчас
Что на самом деле
Очень любим вас.

Ну, а как же этих
Женщин не любить.
Ведь без них на свете
Нелегко прожить.

Весной погода - вечный ребус -
То лед, то грязь, то тень, то свет.
И тут троллейбус.
Интересно, он по маршруту или нет?

Водитель - дама боевая,
Маршрут отлично зная свой,
Других водителей ругая,
Общается сама с собой.

Идет троллейбус сквозь заторы,
Весна по городу идет.
Зеленым светом светофоры
Ее приветствуют приход.

Часто в прозе не хватает точек,
Но зато навалом запятых.
Я ищу живительный источник
Вечной, первозданной красоты.

Часто в песне крыльев не хватает,
В пух и прах они разнесены.
И на крыше дома снег растает
В эти дни преддверия весны.

Рукописи вновь горят и светят,
Превращаясь в темно-сизый дым.
И я вижу в этом слабом свете
Рыхлый снег, да тающие льды...

Но придет пора, и запоёт источник,
Разольется лужа у ворот.
И не надо запятых и точек,
Скоро март, и ночи в разворот.

Развернется всё в одну дорогу,
Что в тропинку скрутится опять.
В душу, в уши, в дьявола и бога!
Шапки прочь, иду весну встречать!

И я - бывший защитник Отечества,
И семьи, и всего человечества
От возможной военной угрозы.
Но теперь защищаю лишь розы
От различных садовых вредителей,
И своим уже стал среди жителей
Симпатичной деревни Ивашево,
Но сегодня поздравлю и вашего
Мужа, сына, отца или деда,
И хочу чтобы праздник Победы
Оставался бы в памяти нашей,
А над нашей свободною Рашей
Солнце мирно всегда бы светило,
И желать воевать чтоб отбило
У заморских и прочих вояк.
И сейчас поднимаю коньяк
За ребят, что сегодня в строю,
Защищают отчизну мою.
И поздравить хочу с этим праздником
И военных, и ныне запасников,
Пожелать им покоя и мира,
И, конечно, беречь честь мундира!

Чтоб не быть четвертым сортом
Заниматься надо спортом.
Следуя советам мудрым,
Лучше делать этот утром.
Лично я им занимаюсь,
Но не очень много, каюсь.
А чтобы не переборщить со спортом,
Заедаю его тортом,
Запиваю тортик чаем,
И атлетом стать мечтаю.
Ну, а чтоб атлетом стать
Надо о большом мечтать.
Или может вместо спорта
Съесть еще кусочек торта,
Сесть удобней на диван,
Трубку взять или кальян,
И неделю, предположим,
Думать только о хорошем?

А сегодня конец января,
Зима катится нынче к закату.
Очень злится она. И не зря.
Не заплатят ей в марте зарплату.

Будет утро нас раньше будить,
По-военному, по-генеральски.
Время стрелки переводить
Нам с январского на февральский.

В зимнем воздухе, тихом звуке
Растворится сегодняшний день.
Ты дыханием греешь руки,
Ты на них рукавицы надень.

Пешеходы спешат спотыкаясь,
В кашу с солью мешая снег.
Я рукою к тебе прикасаясь,
Наших чувств ускоряю бег.

Держит нас в постоянном движении
Жизни год, временная петля.
Пронесутся в безмолвном кружении
Дни холодного февраля.

Но останется в памяти солнце,
И сугробы в его лучах,
Отраженье твое в оконце,
Искры счастья в твоих глазах.

Можно ли привыкнуть к раю?
Я к Дубаю привыкаю.
К солнцу, морю и погоде,
Хоть недолго здесь я вроде,
Но мне нравится все это,
Круглый год - сплошное лето.
Только цены убивают,
Хотя всякое бывает,
Выше местного тарифа
Может только Бурдж Халифа.
Впрочем, все это лишь шутка,
Стихотворная минутка,
Ни на что, я точно знаю,
Жизнь в Москве не променяю.

Вчера проснулся часов в пять,
А дома нет тебя опять.
На шопинг ты уехала одна.
И целый вечер у окна
Я проторчал,
Но на тебя при этом не ворчал,
Поскольку знаю – бесполезно,
Да и вернешься ты железно.
Тогда назло и в знак протеста
Себе из дрожжевого теста
Я куклу-девушку слепил.
При этом ничего не пил!
Ведь пить давно я уже бросил.
И если кто-то меня спросит,
Что делал я с шести до десяти?
Ему отвечу, что вести
Себя он просто не умеет,
И как, наглец, он подлый смеет
Меня об этом спрашивать сегодня?
Ведь нынче Рождество Господне,
А не какой-то глупый праздник!
Да и тебе, мой друг-проказник
Советую, коль говорить по делу,
Слепи себе из теста деву
И задавай дурацкие вопросы,
Пока, что дым от папиросы
Твоей и сам ты ей не надоешь.
Тогда свари ее и просто съешь!
И в том не будет преступленья,
Ведь ты не убивал и не травился газом
Просто решал не все проблемы разом,
А только лишь по мере поступленья.

Наш Новый Год немного повзрослел,
И на щеках наметилась щетина.
Совсем недавно был еще пострел,
А нынче - молодой уже мужчина.

И у него одни девчонки на уме,
А вот вчера тайком заузил брюки.
И хоть в любви еще ни бе, ни ме,
Но скоро он освоит эти трюки.

А мне сказал сегодня Новый Год:
"Эй, дедушка, купи мне сигареты!"
Хмм, дедушка... Похоже, малый жжот,
Вот ничего я не куплю ему за это.

Так скоро он попросит алкоголь,
Хоть вред его совсем не понимает.
Но вот с друзьями он – король!
И что же с парнем будет в мае?

Рождество, рождество!
Ворожба и торжество,
Святки и колядки,
Конфетки, шоколадки.
Фейерверки в парке,
Радость и подарки.
Солнце и мороз,
И маленький Христос.

С утра бородкой иней на карнизе,
И я поспешно сон стряхну с бровей.
Не кружит осень в золотом стриптизе,
Пришла зима. Навстречу ей скорей!

Дверь распахну, поставлю ноги
Печатью в этот девственный снежок.
Стихи заснули, сладко им в берлоге,
Снег переполнил города мешок.

Вот и закончились осени слезы,
Нынче декабрь за окнами тенью.
Скоро придут и снега, и морозы,
Чтобы испытывать наше терпенье.

Но я уверен, мы выдержим это,
Преодолеем все эти угрозы.
Снова наступит когда-нибудь лето,
И расцветут и пионы, и розы.

А все потому, что мы так расположены.
Эх, хорошо б на Мальдивы отправиться!
Ну, а пока жизнь зимой заморожена,
Сделаем вид, что нам все это нравится.

Яично-жёлтая листва,
Оранжевая дева-осень,
Не в силах ты отнять права
На зелень у зеленых сосен.

Но вдруг, одетый в маскхалат,
Декабрь тут возникнет на пороге,
И мы с тобой споем не в лад
Про снег и белые дороги.

А новогодний серпантин
Петлёй на шее обовьётся,
Отправит осень в карантин,
И Дед Мороз вконец сопьётся.

Давай уедем от зимы,
Давай вернем обратно осень.
Сбежим из ледяной тюрьмы,
Иль апелляцию попросим.

Но как, приятель, не крути,
Едва ли, что-то тут добьешься -
Снег заметает все пути.
Ты не зимой ли жизнь зовёшься?

В ноябре выпал первый снег,
Кружевами покрылся город.
Время-всадник, замедлив бег,
Подняло меховой свой ворот.

Снег носился по крышам смеясь,
И комками швырялся без злобы,
Ну, а дворники, чуть матерясь,
Заметали его в сугробы.

Белым бархатом снег украшал
Проходящие мимо трамваи,
Он неделю всего пролежал
А к концу нее взял и растаял.

Ночные зАморозки,
Природа в заморОзке.
В осеннем ноябре
Январские наброски.

Трава вся в воске,
И иней на берёзке.
На окнах слезки
И ото льда полоски.

Ах, эти зАморозки,
А может заморОзки,
Свирепых холодов
Ночные отголоски.

Снегирь на досках
Танцует по-матросски
В бушлате темно-сером,
Как дым от папироски.

Ночные зАморозки,
А может заморОзки.
К нам мчится Дед Мороз
На сказочной повозке!

А какое нынче
На дворе число?
Очень непривычно,
Как у нас тепло.
Или отменили
Зимние морозы,
А мы зря укрыли
Все на даче розы?
Может Бога лично
Мы об этом спросим,
Слишком нетипична
Эта бабья осень.

Вот и утро наступило,
За окном не очень мило.
Сыро, холодно и грязно,
Но ковидно не заразно.

Совершенно не опасно.
Почему? А вам не ясно?
Потому что не в столице!
И не носим мы на лицах

Маски и противогазы,
И не страшно нам ни разу.
Благодать! А это значит
Мы находимся на даче.

Ничего, что дождь и лужи,
Мало солнца, и к тому же
Дел до черта в октябре,
Будет почва в серебре,

Будет снег и холода,
Льдом покроется вода.
Будет трудно. Ну и пусть!
Мы не пустим в сердце грусть.

Потому, что жить так нравится.
И пусть завистники подавятся!
И молчат пусть неудачники.
Мы все сможем. Мы ведь дачники!

Дождиков излишки
В городе у нас,
А на солнце вспышки,
Говорят сейчас.
Холодно и влажно
В доме и на кухне,
А за солнце страшно,
Вдруг оно потухнет.

Мы тебя попросим
Не спеши так, осень!
Не хотим мы зиму,
Потяни резину!

Отсырел уже давно
Листьев золотой ковер,
И играет на фоно
Дождик, осени тапер.

Грустно смотрит старый дом,
И забор сутулится.
Небо в луже под окном
Украшает улицу.

Задувает черный кот
Звёзды, как лучину.
Широко раскрыла рот
Времени пучина.

Завывают провода,
Из-под двери дует.
Наступили холода -
Осень здесь колдует.

Вымокла в листопаде,
Скинула все одежды.
Рыжие солнца пряди
Переплелись у Надежды.

Чуть прилегла в истоме -
Небо по изголовью.
Русскую печку в доме
Мы разожжем с Любовью.

Утром проснемся рано,
Настежь откроем двери.
Месяцем из тумана,
Выйдем навстречу Вере.

Всё будет честь по чести,
Радостью светятся лица.
Снова собрались вместе
Три православных девицы.

Лист, упавший на линию жизни,
Этой осени всё предсказал.
Соберутся все строчки на тризне -
Арендован у Вечности зал.

Водку в рюмку нальют аж до края,
Чёрным хлебом накроют ее.
Песню грустную дождик сыграет,
Ну, а ветер слова пропоет.

Капли слез собираются в лужи,
Что в дальнейшем покроются льдом.
Замолчит, в ожидании стужи,
Мой, темнеющий окнами, дом.

Оборвется последняя строчка,
И рассыплется сотнями нот.
Этот стих, словно чёрная точка,
Завершившая старый блокнот.